Верховня. Усадьба Эвелины Ганской Житомирская. Ганская


Ганская, Эвелина - это... Что такое Ганская, Эвелина?

Эвели́на Га́нская (польск. Ewelina Hańska), урождённая графиня Ржевуская (1801—1882) — польская помещица и русская подданная, жена Оноре де Бальзака.

Дочь Адама Станиславовича Ржевуского.

Её первый муж Вацлав Ганский (1784—1842), предводитель дворянства на Волыни и кавалер многих орденов. Владелец усадебного дома в селе Верховне, который за роскошь интерьеров называли «волынским Версалем». Вацлав Ганский был старше Эвелины на 17 лет. Сестра — Каролина Собаньская, в которую в свое время был влюблён Пушкин.

Биография

Эвелина Ганская была четвертой из семи детей, рожденных от Адам Станиславовича Ржевуского и его жены Юстины Ржевуской (в девичестве Рдуловской) и приходилась внучатой племянницей королеве Франции Марии Лещинской, супруге короля Людовика XV.

Первый муж помещик Вацлав Ганский (1784—1842), предводитель дворянства на Волыни и кавалер многих орденов. После его смерти Эвелине сделал предложение композитор Ференц Лист, но она предпочла Бальзака.

Роман и свадьба с Оноре де Бальзаком

Первое письмо от Эвелины Бальзак получил в 1832 году, оно было датировано 28-м февраля и подписано «Чужестранка». Автор письма восхваляла талант Бальзака и слегка критиковала его.

«Ваша душа прожила века, милостивый государь, а между тем меня уверили, что Вы ещё молоды, и мне захотелось познакомиться с Вами… Когда я читала Ваши произведения, сердце моё трепетало; Вы показываете истинное достоинство женщины, любовь для женщины — дар небес, божественная эманация; меня восхищает в Вас восхитительная тонкость души, она-то и позволила Вам угадать душу женщины».

7 ноября пришло второе письмо. Чужестранка не открывала своего имени, но обещала писать регулярно.

Чужестранка просила опубликовать в газете «Котидьен» (единственной, которая была разрешена в России) объявление, подтверждающее получение этого письма. Бальзак выполнил её просьбу, после этого Эвелина раскрыла своё инкогнито. Ей было тридцать два года, хотя она и скрывала свой возраст, всегда отнимая пять лет. Писатель посылал госпоже Ганской письма через гувернантку её дочери в двойном конверте. Впервые Оноре и Эвелина увиделись в октябре 1833 года в Невшателе. Тогда же Бальзак познакомился и с мужем Эвелины — Венцеславом Ганским. Роман в письмах продолжался долгие 10 лет.

Эвелина овдовела в 1842 году, но ещё долго не могла выйти замуж за Бальзака. По законам Российской империи дать разрешение на вступление в брак с иностранным подданным и на вывоз за границу родового состояния мог дать только сам император Николай I. Только после передачи состояния своей единственной дочери Эвелина смогла выйти вторично замуж.

В сентябре 1847 года, несмотря на свою болезнь, Бальзак решил ехать в имение Ганской — Верховню. Однако вскоре вернулся в Париж ни с чем — Ганская отказалась выйти за него замуж. Романист был настойчив: в сентябре 1848 года он вновь посетил Верховню. Теперь это был уже постаревший и очень больной человек. Ганская, увидев беспомощность Бальзака, да и сама уставшая от одиночества, в этот раз решилась на брак.

14 марта 1850 года Бальзак обвенчался с Эвелиной в костёле святой Варвары в Бердичеве, за 5 месяцев до своей кончины, и в тот же день Оноре написал своему близкому другу мадам Карро:

«Только Вы должны узнать от меня о счастливой развязке великой и прекрасной драмы сердца, длившейся шестнадцать лет. Три дня тому назад я женился на единственной женщине, которую любил, которую люблю ещё больше, чем прежде, и буду любить до самой смерти»

.

Шафером на свадьбе был Густав Олизар. С Эвелиной Ганской Олизар состоял в родстве — ещё в 1838 году за её двоюродного брата он выдал замуж свою дочь, красавицу Лили. А венчал Бальзака и Ганскую брат жены Олизара, прелат Ожаровский.

Родные братья Ганской, гордившиеся своим знатным родом и богатством, считали неприличным брак сестры с человеком совсем не знатным и живущим на литературные заработки. В 1846 г. Эвелина выдала свою дочь Анну за графа Георга Мнишека, одного из последних представителей знаменитого польского рода.

После свадьбы Эвелина навсегда покинула родину. Когда супруги приехали в Париж, Бальзак был уже тяжело болен. Эвелина преданно ухаживала за ним.

Бальзак сделал свою жену единственной наследницей. Она могла отказаться от наследства, обременённого долгами, но предпочла уплатить их и лишилась почти всего своего личного состояния. Её дочь с мужем, продав почти все владения в России, обосновались в Париже, рядом с Эвелиной.

В 1851 году Эвелина познакомилась с художником Жаном Жигу, их связь продолжалась тридцать лет до её смерти.

Ссылки

Примечания

dic.academic.ru

Ганская Википедия

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Ганский. В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Ржевусская.

Эвели́на Га́нская, урождённая Ржевуская (польск. Ewelina Constancja Viktoria Hańska, 1801—1882) — польская помещица и русская подданная, жена Оноре де Бальзака.

Эвелина была четвёртой из семи детей, рождённых в имении Погребище в семье сенатора Адама Ржевуского и его жены Юстины Рдуловской. Её первый муж Вацлав Ганский (1782—1841), предводитель дворянства на Волыни и кавалер многих орденов, владелец усадебного дома в селе Верховне. Вацлав Ганский был старше Эвелины на 19 лет. Сестра — Каролина Собаньская, в которую в своё время был влюблён Пушкин.

Отношения с Бальзаком

Первое письмо от Эвелины Бальзак получил в 1832 году, оно было датировано 28-м февраля и подписано «Чужестранка». Автор письма восхваляла талант Бальзака и слегка критиковала его.

«Ваша душа прожила века, милостивый государь, а между тем меня уверили, что Вы ещё молоды, и мне захотелось познакомиться с Вами… Когда я читала Ваши произведения, сердце моё трепетало; Вы показываете истинное достоинство женщины, любовь для женщины — дар небес, божественная эманация; меня восхищает в Вас восхитительная тонкость души, она-то и позволила Вам угадать душу женщины».

7 ноября пришло второе письмо. Чужестранка не открывала своего имени, но обещала писать регулярно.

Чужестранка просила опубликовать в газете «Котидьен» (единственной, которая была разрешена в России) объявление, подтверждающее получение этого письма. Бальзак выполнил её просьбу, после этого Эвелина раскрыла своё инкогнито. Ей было тридцать два года, хотя она и скрывала свой возраст, всегда отнимая пять лет. Писатель посылал госпоже Ганской письма через гувернантку её дочери в двойном конверте. Впервые Оноре и Эвелина увиделись в октябре 1833 года в Невшателе. Тогда же Бальзак познакомился и с мужем Эвелины — Вацллавом Ганским. Роман в письмах продолжался долгие 10 лет.

Эвелина овдовела в 1841 году, но ещё долго не могла выйти замуж за Бальзака. По законам Российской империи дать разрешение на вступление в брак с иностранным подданным и на вывоз за границу родового состояния мог дать только сам император Николай I. Только после передачи состояния своей единственной дочери Эвелина смогла выйти вторично замуж.

В сентябре 1847 года, несмотря на свою болезнь, Бальзак решил ехать в имение Ганской — Верховню. Однако вскоре вернулся в Париж ни с чем — Ганская отказалась выйти за него замуж. Романист был настойчив: в сентябре 1848 года он вновь посетил Верховню. Теперь это был уже постаревший и очень больной человек. Ганская, увидев беспомощность Бальзака, да и сама уставшая от одиночества, в этот раз решилась на брак.

14 марта 1850 года Бальзак обвенчался с Эвелиной в костёле святой Варвары в Бердичеве, за 5 месяцев до своей кончины, и в тот же день Оноре написал своему близкому другу мадам Карро:

«Только Вы должны узнать от меня о счастливой развязке великой и прекрасной драмы сердца, длившейся шестнадцать лет. Три дня тому назад я женился на единственной женщине, которую любил, которую люблю ещё больше, чем прежде, и буду любить до самой смерти»

.

Шафером на свадьбе был Густав Олизар. С Эвелиной Ганской Олизар состоял в родстве — ещё в 1838 году за её двоюродного брата он выдал замуж свою дочь, красавицу Лили. А венчал Бальзака и Ганскую брат жены Олизара, прелат Ожаровский.

Родные братья Ганской, гордившиеся своим знатным родом и богатством, считали неприличным брак сестры с человеком совсем не знатным и живущим на литературные заработки. В 1846 г. Эвелина выдала свою дочь Анну за графа Георга Мнишека, одного из последних представителей знаменитого польского рода.

После свадьбы Эвелина навсегда покинула родину. Когда супруги приехали в Париж, Бальзак был уже тяжело болен. Эвелина преданно ухаживала за ним.

Бальзак сделал свою жену единственной наследницей. Она могла отказаться от наследства, обременённого долгами, но предпочла уплатить их и лишилась почти всего своего личного состояния. Её дочь с мужем, продав почти все владения в России, обосновались в Париже, рядом с Эвелиной.

В 1851 году Эвелина познакомилась с художником Жаном Жигу, их связь продолжалась тридцать лет до её смерти.

См. также

Литература

  • Моруа А. Прометей, или жизнь Бальзака. — М., 1967.

Ссылки

wikiredia.ru

Эвелина Ганская - последняя любовь Бальзака

 В истории украинской любви Бальзака столько мистики, что невольно вспоминается Гоголь с его аксиомой: "Каждая украинская баба—ведьма"...     История однозначно мистическая — ведь Бальзаку писали тысячи женщин, среди которых были поклонницы богаче и родовитее Эвелины Ганской. А 28 февраля 1832 г., когда пришло первое письмо из таинственной Украины, он вообще спешил на свидание с герцогиней де Кастри... И тем не менее все-таки заглянул в конверт со своей судьбой, заглянул — и начал в нетерпении ждать следующего письма Незнакомки. Ее изящество и аристократизм стиля заставили его мгновенно забыть манерных герцогинь и маркиз. Не решаясь открыть ему своего имени, Ганская попросила Бальзака подтвердить через газету "Котидьен" свое желание переписываться с ней. И вот однажды, 8 января, в Верховню пришел свежий номер парижского "Котидьена" с откликом Бальзака, и Эвелина с волнением осознала, что написанное от скуки послание французскому литератору стало началом любовной интриги. Уже в третьем письме в Украину Оноре, всегда мечтавший о пылком романе с красавицей аристократкой, признался Незнакомке в любви...

  Казалось бы, никакой мистики в том, что Бальзак, все время размышлявший о женитьбе, нашел себе подходящую партию... Но... Ганская была замужем, и вся переписка шла через гувернантку Анну Борель, а встречи проходили в присутствии пожилого мужа, польщенного вниманием известного писателя... Так что Оноре, "прозябающий в нищете и мечтавший жениться по расчету", ждал... 17 лет, чего не стал бы делать ни один охотник за приданым. За это время Бальзак и Ганская много раз встречались за границей, Ева родила после свидания в Дрездене мертвого ребенка, они несколько раз пытались разорвать отношения... Но, как только "старик Ганский" умер, Бальзак немедленно отправился в Украину, к своей "северной звезде". 8 дней он добирался до поместья, которое в первое же мгновение назвал "малым Лувром" — так величественно выглядел замок в лучах заходящего солнца. Здесь у него впервые появился собственный кабинет, здесь он дописал "Человеческую комедию", отсюда ежедневно отправлял в Париж восторженные письма с описанием "чудесной страны", до которой добрался в самом конце жизни...    Сразу же после венчания в Бердичевском костеле св. Варвары из Верховни во Францию ушло торжествующее письмо: "Вы только от меня должны узнать о счастливой развязке великой и прекрасной драмы сердца, длившейся шестнадцать лет. Итак, три дня тому назад я женился на единственной женщине, которую любил, которую люблю еще больше, чем прежде, и буду любить до самой смерти..." Так была ли женитьба на Эвелине ошибкой Оноре де Бальзака?    За три дня до свадьбы великий писатель все еще не верил, что она состоится. Не очень-то благоразумно со стороны Эвелины расстаться с ее богатым украинским имением, с положением знатной особы. И во имя чего? Чтобы выйш замуж за тяжелобольного человека? Хотя ради своей возлюбленной (которой в ту пору уже было сорок восемь лет) Бальзак в случае нужды готов был принять даже русское подданство, если царь этого потребует.    ...Они еще не женаты, а Ганская доверила Бальзаку 100000 франков золотом на покупку и меблировку будущего дома. При заключении брачного контракта Ганский предоставил жене в пожизненное пользование все свое огромное состояние. Но родня мужа протестовала против этого. Вот почему она просит Бальзака сжечь все ее письма.    Бальзак уговаривает любимую бросить все, ей не придется нуждаться. Он добьется состояния своим трудом. Вот и сейчас работает сразу над несколькими книгами — тяжко трудится по 15 часов в сутки. Одно спасение — надежда: его счастье где-то близко, нужно потерпеть. На безымянном пальце левой руки Бальзак давно носит обручальное кольцо — в душе он женат. Почему же она не позволяет ему приехать в Украину, положить уставшую голову на ее плечо?    Эвелина сдается. Бальзак на крыльях любви мчится в Украину: "Это пустыня, царство хлебов, это прерии Купера с их безмолвием. Тут начинается украинский чернозем, слой черной и тучной почвы толщиной в пятьдесят футов, а зачастую и больше, ее никогда не удобряют..." И вот Верховня: "...увидел подобие Лувра, греческий храм, позолоченный заходящим солнцем". В этом реальном замке жила его принцесса!

   Сестре во Францию ушло письмо: "Дом у них — настоящий Лувр, а поместье величиной с наши департаменты. Невозможно себе представить, какие тут просторы, как плодородна земля". Ему отвели спальню, гостиную, кабинет. Изо всех окон — беспредельное хлебное море. Всюду дорогие ковры, вазы, фарфор, серебро. И все это богатство Эвелина собирается отдать дочери в обмен на пожизненную ренту. Только передача имения давала Эвелине Ганской возможность вступить в новый брак. Бальзак пишет сестре, что "счастье моей жизни свободно от всякой корысти". Во имя их будущего нужно преодолеть достаточно препятствий: получить дозволение царя, победить сопротивление родственников. Однако какое блаженство — вечера в верховенской усадьбе! Его любимая с рукоделием на коленях слушает вместе с дочерью новые главы книги, которую он с вдохновением пишет здесь. И по лицу ее бегут ручьи слез...   Но дела требуют присутствия писателя в Париже. И в январь, в самые сильные морозы, Бальзак покидает Верховню. Эвелина кутает его в огромную лисью шубу, без которой не доехать, дает 90000 франков на деловые расходы. Впервые в жизни он счастлив. В течение трех месяцев его не преследуют кредиторы с неоплаченными векселями, впервые он свободен от тягот будничных забот, впервые не сидит за столом ночи напролет.   Но теперь даже любимый Париж ему опостылел, он живет лишь мечтой — вновь уехать в Украину, ибо уже не может побороть свое единственное желание: быть рядом с возлюбленной. Письма тому свидетельство: "Я верховничал весь день, и в мечтах я настолько переношусь в Верховню, что вижу даже самые мелочи ее обихода. Клянусь честью, любовью к тебе — я живу там... Меня гложет желание услышать шелест твоего платья". Он измучен титаническим трудом, бесприютностью. Одному из друзей Бальзак оставляет доверенность на ведение всех его литературных интересов и едет к Эвелине.  

Усадьба Эвелины  Ганской

   Теперь весь 1849 год он жил в Верховне. Утром в его прекрасных комнатах с дорогими коврами появлялся слуга Фома Губернатчук, кланялся в ноги, к чему Бальзак не мог привыкнуть, и разводил огонь в камине. Заботливые руки хозяйки уже приготовили все для работы. Но идиллию нарушало недовольство родных Эвелины. Их и дочь, графиню Анну, тревожил предстоящий брак с расточительным французом, у которого сплошные долги. Ждали разрешения императора. Нетерпеливый жених тоже писал министру Уварову.  

   Нервы не выдержали — Бальзак заболел. Врачи нашли гипертрофию сердца.    Пришло разрешение от императора. Эвелина Ганская понимает, что, если свадьба не состоится, это убьет ее возлюбленного. Теперь не столько уж любовь, сколько доброта, жалость взяли верх над всеми сомнениями. Она сказала Бальзаку: "Да".    И в весеннюю распутицу пятидесятилетние новобрачные отправляются во Францию. Бальзак везет в Париж жену, о которой мечтал всю жизнь, но... двадцать ступенек лестницы преодолевает с трудом. Стал плохо видеть. Ночами не спит от приступов удушья. А днем говорит своей единственной и неповторимой, что счастлив и скоро поправится. Она хочет в это верить, не ведая того, что брачного ложа у нее не будет, что в первый же день их возвращения в Париж доктор Бальзака потребовал созвать консилиум: гениальный писатель ничего не видит, не может ходить, часто теряет сознание — он обречен.  Четыре тяжких месяца Эвелина Ганская так и не была женой Бальзака. Лишь сиделкой, очень преданной и мужественной.

Ей он диктовал последние письма. Врачи говорили, что у госпожи Ганской "благородное, великодушное и возвышенное сердце". Сестра Бальзака писала о ней матери: "Она ведет себя героически". Умирающий не слышал ни грустных стонов, ни отчаяния — только слова: Ты будешь жить". Эвелина научилась сама ставить мужу пиявки. И в минуты просветления говорила с ним о будущих его романах.   Вдова Бальзака по завещанию стала единственной его наследницей. Он признал за собой долг перед ней в 130000 франков. Эвелина дала ему взаймы втрое больше. Ей советовали отказаться от наследства, обремененного огромными долгами. Она объявила, что обязана как Эвелина де Бальзак все долги мужа уплатить. А кроме них, взяла на себя содержание матери Бальзака, хотя у той были и другие дети. Почти все состояние графини Ганской ушло в руки кредиторов. 

Эвелина Ганская пошла под венец без иллюзий для себя. Она не посмела убить мечту Оноре де Бальзака, его надежды на счастье. И не ее вина, что счастье и смерть вступили на порог их дома одновременно. Нет, не ошибся Оноре де Бальзак, раз и навсегда полюбив свою Еву.   Чужестранка Эвелина Ганская пожелала быть погребенной не в Верховне, а на кладбище Пер-Лашез, как и Бальзак. И все 30 последующих после смерти мужа лет заботилась об увековечении памяти писателя. Ее не миновала судьба спутниц великих мастеров. Пытались облить грязью, особенно после смерти. Но почитатели таланта писателя восстали: скорбь Эвелины де Бальзак была искренней. Более всего она сожалела, что они не успели насладиться жизнью, когда право на счастье, наконец, было отвоевано.    Ольга ТКАЧЕНКО Книга О.Бальзака о его путешествии по Украине:http://vivovoco.rsl.ru/VV/PAPERS/ECCE/BALZAC.HTM  

alindomik.livejournal.com

Родная чужестранка. Оноре Де Бальзак и Эвелина Ганская

Родная чужестранка. Оноре Де Бальзак и Эвелина Ганская

Это сегодня нам кажется: великий писатель и какая-то волынская помещица. А тогда все было наоборот: она, внучатая племянница королевы Франции, наследница старинного рода, и он, безродный парижанин, самовольно приписавший аристократическое «де» к своей вполне заурядной фамилии. Впрочем, в самом начале этого драматического романа акценты были расставлены вполне пророчески: влюбленная почитательница творчества и ее недосягаемый кумир…

В один из серых мартовских дней 1832 года Бальзаку приносят письмо: обыкновенное для его почты послание верной читательницы и преданной поклонницы. Разве что подпись — «чужестранка» — на минуту останавливает быстрый, цепкий, заточенный на неожиданно употребленное слово, писательский взгляд. Преданные поклонницы так не подписываются, стремясь оставить в сердце кумира вполне поименованный след. Поэтому когда приходит второе письмо — а здесь уже не просто заверения в любви, но и приглашение к разговору — Бальзак читает его внимательно. Чужестранка пишет легко и изящно, подмечает сокровенное, спрашивает желаемое, и кажется, никакаяона не чужестранка, а надежный друг, преданная сестра или даже кто-то больший. «Если вы получаете мои письма, опубликуйте от своего имени объявление об этом в газете «Котидьен» — просит собеседница, и Бальзак мчится в редакцию «Котидьена», ибо никакого обратного адреса таинственная чужестранка не сообщает.Зато, если подумать, уже можно догадаться, какая страна имеет честь зваться родиной незнакомки. «Котидьен» — единственная из французских газет, которая разрешена к чтению в России. Поэтому его объявление обязательно попадется на глаза той, ради которой оно подано.

И завязывается невыносимо долгий, упоительно страстный, полный надежд и разочарований десятилетний роман в письмах. Ее зовут Эвелина, она — не юная легкомысленная девушка, а зрелая тридцатидвухлетняя женщина, ее муж старше на 17 лет. Частые письма — и редкие встречи: первый раз Эвелина устраивает почти нечаянное свидание с отчаянно влюблённым Бальзаком на водах, куда семья Ганских приезжает подлечиться.

В 1842 году Эвелина — вдова. И. Бальзак мчится в Россию делать предложение лучшей из женщин. Однако у него — сильный соперник: руку и сердце чужестранке предлагает великий Ференц Лист, с которым она тоже состояла в переписке. Но Эвелина отказывает всем — и даже Бальзаку. Оказывается, скорбь по ушедшему мужу неожиданно сильна. Ганская вдовеет страстно и истово, и надежды на то, что чужестранка станет мадам Бальзак, тает на глазах.

Они встречаются дважды: в 1847 и в 1848 годах, у нее в имении, и последний раз Бальзак приезжает совсем разбитым. Он уже немолод, разочарован в жизни и бесконечно болен. Где тот могучий, сильный мужчина, под силу которому было увлечь любое женское сердце? Эвелина растеряна, Эвелина одинока, Эвелина снова влюблена — и на этот раз не в героя романа, а в самого что ни на есть обычного человека, со всей его силой и слабостью.

Они обвенчались в 1850 году в Бердичеве. Жить Бальзаку оставалось всего пять месяцев. Но эти месяцы были, пожалуй, самыми счастливыми в его жизни: Эвелина преданно ухаживала за мужем, проводя у его постели двадцать четыре часа в сутки. Ради этой счастливой обязанности она навсегда оставила родину, имение и состояние (император Николай I не дал разрешения на вывоз ценных бумаг, денег и драгоценностей). Когда ее знаменитый муж умер, она осталась единственной его наследницей. А наследство от Бальзака было знатное — бесконечные долги и недоимки. Дочь Ганской продала почти все бывшие владения матери в России, чтобы оплатить расписки, приехала с мужем поближе к матери в Париж и осталась в чужой стране навсегда.

Эвелина пережила Бальзака на тридцать лет — последние годы она стала близкой подругой еще одного знаменитого француза, художника Жана Жигу.

Удивительная чужестранка, которая умела становиться родной для великих мира сего.

vsesochineniya.ru

Ганская, Эвелина — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

У этого термина существуют и другие значения, см. [[ {{#ifexpr: Шаблон:Str find != -1

| Ганский | ГанскийШаблон:If exists and not redirect}}]].

У этого термина существуют и другие значения, см. [[ {{#ifexpr: Шаблон:Str find != -1

| Ржевусская | РжевусскаяШаблон:If exists and not redirect}}]].

{{#if:||{{#invoke:CategoryForProfession|mainFunction}}}}

{{#if:||{{#switch:Шаблон:Wikidata|=Шаблон:Нет изображения|Replace this image male.svg=Шаблон:Нет изображения|Replace this image female.svg=Шаблон:Нет изображения|#default=}}}}

Эвели́на Га́нская, урождённая Ржевуская (польск. Ewelina Constancja Viktoria Hańska, 1801—1882) — польская помещица и русская подданная, жена Оноре де Бальзака.

Эвелина была четвёртой из семи детей, рождённых в имении Погребище в семье сенатора Адама Ржевуского и его жены Юстины Рдуловской. Её первый муж Вацлав Ганский (1784—1842), предводитель дворянства на Волыни и кавалер многих орденов, владелец усадебного дома в селе Верховне. Вацлав Ганский был старше Эвелины на 17 лет. Сестра — Каролина Собаньская, в которую в своё время был влюблён Пушкин.

Отношения с Бальзаком

Первое письмо от Эвелины Бальзак получил в 1832 году, оно было датировано 28-м февраля и подписано «Чужестранка». Автор письма восхваляла талант Бальзака и слегка критиковала его.

«Ваша душа прожила века, милостивый государь, а между тем меня уверили, что Вы ещё молоды, и мне захотелось познакомиться с Вами… Когда я читала Ваши произведения, сердце моё трепетало; Вы показываете истинное достоинство женщины, любовь для женщины — дар небес, божественная эманация; меня восхищает в Вас восхитительная тонкость души, она-то и позволила Вам угадать душу женщины».

7 ноября пришло второе письмо. Чужестранка не открывала своего имени, но обещала писать регулярно.

Чужестранка просила опубликовать в газете «Котидьен» (единственной, которая была разрешена в России) объявление, подтверждающее получение этого письма. Бальзак выполнил её просьбу, после этого Эвелина раскрыла своё инкогнито. Ей было тридцать два года, хотя она и скрывала свой возраст, всегда отнимая пять лет. Писатель посылал госпоже Ганской письма через гувернантку её дочери в двойном конверте. Впервые Оноре и Эвелина увиделись в октябре 1833 года в Невшателе. Тогда же Бальзак познакомился и с мужем Эвелины — Вацллавом Ганским. Роман в письмах продолжался долгие 10 лет.

Эвелина овдовела в 1842 году, но ещё долго не могла выйти замуж за Бальзака. По законам Российской империи дать разрешение на вступление в брак с иностранным подданным и на вывоз за границу родового состояния мог дать только сам император Николай I. Только после передачи состояния своей единственной дочери Эвелина смогла выйти вторично замуж.

В сентябре 1847 года, несмотря на свою болезнь, Бальзак решил ехать в имение Ганской — Верховню. Однако вскоре вернулся в Париж ни с чем — Ганская отказалась выйти за него замуж. Романист был настойчив: в сентябре 1848 года он вновь посетил Верховню. Теперь это был уже постаревший и очень больной человек. Ганская, увидев беспомощность Бальзака, да и сама уставшая от одиночества, в этот раз решилась на брак.

14 марта 1850 года Бальзак обвенчался с Эвелиной в костёле святой Варвары в Бердичеве, за 5 месяцев до своей кончины, и в тот же день Оноре написал своему близкому другу мадам Карро:

«Только Вы должны узнать от меня о счастливой развязке великой и прекрасной драмы сердца, длившейся шестнадцать лет. Три дня тому назад я женился на единственной женщине, которую любил, которую люблю ещё больше, чем прежде, и буду любить до самой смерти».

Шафером на свадьбе был Густав Олизар. С Эвелиной Ганской Олизар состоял в родстве — ещё в 1838 году за её двоюродного брата он выдал замуж свою дочь, красавицу Лили. А венчал Бальзака и Ганскую брат жены Олизара, прелат Ожаровский.

Родные братья Ганской, гордившиеся своим знатным родом и богатством, считали неприличным брак сестры с человеком совсем не знатным и живущим на литературные заработки. В 1846 г. Эвелина выдала свою дочь Анну за графа Георга Мнишека, одного из последних представителей знаменитого польского рода.

После свадьбы Эвелина навсегда покинула родину. Когда супруги приехали в Париж, Бальзак был уже тяжело болен. Эвелина преданно ухаживала за ним.

Бальзак сделал свою жену единственной наследницей. Она могла отказаться от наследства, обременённого долгами, но предпочла уплатить их и лишилась почти всего своего личного состояния. Её дочь с мужем, продав почти все владения в России, обосновались в Париже, рядом с Эвелиной.

В 1851 году Эвелина познакомилась с художником Жаном Жигу, их связь продолжалась тридцать лет до её смерти.

См. также

Литература

  • Моруа А. Прометей, или жизнь Бальзака. — М., 1967.

Ссылки

ensiklopedya.ru

Верховня. Усадьба Эвелины Ганской Житомирская: agritura

Июньские выходные 14 и 15 числа умножились за счет Троицы, добавился еще один день, 16 июля. Грех не использовать столько времени для чего-нибудь полезного. Две блондинки – я и моя подруга Марина, решили отправиться в «тур одного дня», проехаться по Югу Житомирской области. Почему Житомирской? - А почему бы и нет? В субботу мы сидели на даче, а дача как раз по Житомирской трассе. Мы держим путь в Верховню, которой даже нет на обычной карте автомобильных дорог.

Садовый фасад

Сейчас это крошечное сельцо, куда идет отвратительная дорога. Направляясь туда, мы отвлекаемся от «сахарного» маршрута: здесь находится имение Эвелины Ганской, польской дворянки, в которую был влюблен Оноре де Бальзак.

Садовый фасад. Вот так вот кривенько почему-то получилось

Пухлый литератор, который, к слову, был, похоже, преизрядным маменькиным сынком и прожил холостяком до самых седин. Если бы не выдающийся талант и работоспособность, Оноре был бы весьма неприглядной фигурой: страшный мот, обжора, любитель излишеств, до самой смерти за ним волочился шлейф баснословных долгов. Он долго ждал, когда Ганская овдовеет, чтобы жениться на ней. Похоже, это было настоящее чувство – модный писатель мог бы давно поправить свое материальное положение, женившись на любой богатой поклоннице, которых у него было в избытке. Наша слегка привявшая красотка, овдовев, еще долго морочила голову мягкотелому гению, не давая согласия на брак.

Костел Варвары в Бердичеве, где венчались Ганская и Бальзак

Бедолага, в конце концов, обвенчался со своей музой в Бердичеве, но не выдержал свалившегося на него счастья и через пять месяцев умер. На момент свадьбы «молодоженам» уже было около 50 лет. Нужно отдать должное Эвелине – она не зря колебалась, не соглашаясь идти под венец с французом: она считалась Российской подданной, а царь не одобрял браки богатых россиян с иностранцами. Кроме того, Бальзак был не ровня представительнице знатного рода. Писатель был откровенно беден, после его смерти вдова заплатила долги мужа общей суммой в 130 тысяч франков, причем Эва знала о этих долгах еще до свадьбы! Самая известная «бальзаковская женщина» пережила писателя на целых 30 лет и умерла в очень «бальзаковском» возрасте.

Кокетливый и переменчивый характер польской красавицы, похоже, передался ее имению – мы никак не можем найти дорогу на Верховню, на нее нет ни одного указателя, а местные жители, кажется, все разом решили поиздеваться над двумя блондинками: нас два раза отправляют не по той дороге. Вообще, жители Житомирщины и Подолья – самые некудышние штурманы и навигаторы в мире. Похоже, Иван Сусанин был родом именно отсюда. Именно в этот день мы впервые услышали магическое слово «прамо», которое универсально указывает абсолютно все направления в этой местности. Это безмятежное «прамо» будет еще не однократно звучать из уст местных селян во время наших путешествий по Подолью и Житомирщине. Кроме того, аборигены не видят принципиальной разницы между передвижением пешком, на велосипеде и автомобиле. Иногда нам предлагали пути, которые возможно пересечь разве что на бульдозере.

Эвелина Констанция Витория Ганская

Наконец, после часовых скитаний, мы находим имение.Верховня впервые упоминается в польских документов с 1600г. Тогда она входила в состав Речи Посполитой. Право владения этими землями князь Любомирский передал Францишку Скорунскому в 1753г. После смерти Скорунского и его дочери Зофии, вышедшей замуж за Яна Ганского, земли достались их сыну Вацлаву. Последний и создал имение в том виде, котором оно дошло до наших дней. Усадьбу в тихом украинском селе Вацлав подарил супруге, которая в молодости считалась одной из первых красавиц Польши. Эвелина Ганская (1800-1882) была из известного рода Ржевуских. В ее сестру княжну Каролину Собанскую, к слову, (это одесские Собанские) был влюблены в свое время Пушкин и Мицкевич! Вообще семья Ржевуских была очеь известной. Отец Эвелины, Адам Станиславович Ржевуский, был соратником Браницкого и Потоцкого, имеющих непосредственное отношение к последнему разделу Польши. После раздела был принят в Русскую армию генералом. Брат Ганьской Генрик Ржевуский был известным в Польше автором рыцарских романов. Его назвали польским "Вальтером Скоттом".

Адам Ржевуский, отец Эвелины

Странный роман Эвелины с известным французом начался еще при жизни мужа (который был на 20 лет старше Эвы) и длился с перерывами долгих 17 лет. Началось все с анонимного письма знаменитому писателю, которое Эвелина написала, вдохновившись его очередным романом "Шагреневая кожа". Долгое время их отношения ограничивались страстной эпистоляцией. Дальше - больше. Встречались любовники, в основном, за границей, или невинно... в присутствии мужа, который очень гордился знакомством со знаменитостью. Экзальтированная Эвелина то писала Бальзаку пылкие письма, то разрывала с ним отношения; она даже тайно рожала от него, однако ребенок не выжил. Чтобы получить от царя разрешение на замужество с Бальзаком, Эва вынуждена была передать права владения своей дочери от первого брака Анне. Сразу после свадьбы с Бальзаком 14 марта 1850г, Эва уехала в Париж, а здесь осталась верховодить Анна. Делала она это не успешно, так как довольно быстро поиздержалась и вынуждена была продать усадьбу дяде, брату Эвелины Адаму Ржевускому.

Генрик Ржевуский, брат Эвелины

Другой брат, Адам Адамоич Ржевуский был русским генералом, героем Крымской войны.

Анна Ганская-Мнишек, доченька-транжира

Приусадебный парк, возможно, размечал сам Миклер, известный голландский специалист, а ухаживал за парком долгое время до 1925г века местный житель польского происхождения Каспар Лаврентьевич Пюро. Пойдем и посмотрим, что он там наворотил. Оставляем машину у ворот и входим в парк. На воротах висят портреты Бальзака и Ганской, причем последняя на изображении сильно смахивает на Нону Мордюкову в фильме «Родня».

На территории пусто. В сельхозтехникуме, который сейчас расположен во дворце, занятия закончились в связи с каникулами, а предполагаемые туристы, вероятнее всего, все погибли, заплутав в придорожных буераках. А вот и дворец. Здание двухэтажное, в стиле классицизма, с портиком и колонами. Фасад выкрашен темно-красной и белой краской. Над входом – барельеф, изображающий голую тетеньку с веночком на коне - Ника, что-ли.

Два крыла заканчиваются выступающими эркерами. Красиво! В свое время восторженный Бальзак называл дворец «Украинским Лувром». Сейчас, если честно, в это верится с трудом – «дворец» покрыт неумело замазанными трещинами и дырами в местах отвалившейся штукатурки. Косметические ремонты тут явно делают, но на трогательно любительском уровне.Считается, что Оноре образно охарактеризовал свое ощущение - после суетного Парижа, кишащего алчными кредиторами, здесь он чувствовал себя Людовиком.

Бальзак еще до свадьбы прожил здесь почти два года (1847-1850). Во дворце выделено помещение под его комнату-музей. Мы туда не попадем – как обычно с нашим везением, все закрыто. Читала, что музей Пред парадным входом - сквер с вездесущим бюстиком Ленина (сюда не добрались даже представители новых властей, чтобы поменять его на Шевченко), отсюда открывается «пасторальный» вид на большой пруд (запруда реки Верховки), затянутый ряской и противоположный холмистый берег, где пасутся коровки. Тихо и сонно, как и везде в украинской провинции. По бокам от основного здания – флигели-близнецы.

Один из флигелей

Они тоже эффектной конструкции, хотя и попроще основного здания. Здесь была кухня и жилище управлющего.

Огибаем дом и входим в огромный немного запущенный парк. Задний фасад дворца покрыт более блеклой краской и основательно облуплен. Если бы не его ветхость, выглядел бы он легко и нарядно – белые колонны, ажурная лепнина, барельефы в античном стиле. Наверное, здесь, за домом, была площадка для летних пикников, может быть – эстрада для домашних представлений. Теперь все заросло травой, пасутся флегматичные козы. Углубляемся в парк. Видно, что за ним смотрят и убирают, но, похоже, тут необходимо участие каких-нибудь историков-дендрологов. На сайте дендрологического клуба я читала, что здесь имеются интересные породы деревьев.

Один каштан даже подписан – на дощечке указано латинское название и сообщается, что тут любил сиживать Бальзак. В тени деревьев виднеется довольно глубокий ров, на дне которого когда-то текла речушка, сейчас пересохшая. Через нее переброшены два мостика – один попроще, покрытый металлическими пластинами, а второй – совсем чудесный, каменный, очень романтического вида.

Эх, хорошо тут было гулять пани Ганской! Так и вижу ее, томно бредущую среди деревьев, шурша по дорожке тяжелым шлейфом, в окружении своры собачек и в сопровождении девушки, волокущей кружевной зонт. Бредет Эва по этому самому мосточку, потряхивает буклями и размышляет, какую бы еще каверзу выдумать, чтобы помучить влюбленного толстяка-Бальзака. Сворачиваем направо, где среди листвы белеет еще одно строение. Это церковь-усыпальница Ганьских.

Церковь-усыпальница

Выглядит она немного странно, стиль декора смахивает на татарский. Сейчас церковь православная, а раньше, по идее, должна быть католической. Она открыта, из нее выходят люди. Пол усеян истоптанной осокой – сегодня Троица. Где-то за простеньким алтарем бубнит дьяк. Служба окончена. Молоденький батюшка с озабоченным лицом быстро снует по храму, видно – спешит куда-то. На улице у входа мы видели прислоненный к стене его мотороллер. Справа в полу церкви зияет наполовину перекрытая дыра со ступенями. Спускаемся вниз.

Мне немного не по себе: это и есть склеп. Обычная квадратная комнатка снишами в стене. Здорово смахивает на морг. Сейчас все ниши пустые, однако, ранее здесь стояли гробы. Эвелина пожелала, чтобы ее похоронили не здесь, а в Париже. Я ее понимаю – кому захочется, чтобы в его усыпальницу шлялись все подряд и вот так вот заглядывали в склеп?! Шутки шутками, но в двадцатых годах руководство техникума «удумало» устроить здесь спортзал. На тот момент в подвале были захоронено 16 покойников фамилии Ганских. Узнав об этом кощунстве, дальние родственники из Польши забрали тела и перезахоронили их на исторической родине.

Где-то в парке имеется сохранившийся домик врача и винный погреб. Мы их не встретили, а искать было некогда – основное увидели. Уже выходя из парка, в правом крыле мы видим открытую дверь. Ура! Может, нам удастся попасть внутрь? Входим. Где-то в глубине здания слышны отдаленные голоса.

Более чем скромная обстановка, явно старинный паркет замазан убогой коричневой краской, нищенские беленые стены. Пытаемся подняться по лестнице, как вдруг из какой-то учительской фурией вылетает дожевывающая на ходу девушка в джинсах, с пустым электрическим чайником в руках. С перекошенным яростью лицом она выставляет нас вон: какой такой Бальзак?! Сказано – ушли все, закрыто!!!

Как-то это не хорошо... Пора выгонять отсюда техникум, все реставрировать и делать тут приличный музей с общепринятыми часами работы. Как-никак, французы сюда ездят ежегодно в День рождения писателя, фестивали в его честь устраивают. На улице встречаем двух мужиков и девушку. Один из них, отец девушки, оказался удивительно общительным. Говорит, что местный, живет то ли в Попельне, то ли в Ружине и рекомендует нам приехать завтра с утра, чтобы посетить музей (Спасибо огромное!). Он сообщает, что привез дочь-художницу на этюды.

Разговорчивый дядька рассказывает, что в имении было полно подземных ходов, соединяющих все постройки дворца и церковь, выход был даже у озера, где «пани Ганьска купалася з Бальзаком». Сомнительно как-то... С чего бы это Эвелине не пройтись к пляжу по верху, красивым парком, а лезть туда по сырому подземелью?! Хотя, кто их, поляков, знает? Спрашиваем мужичка, как нам проехать к Андрушивке. Уверенно объясняет дорогу, как оказалось – не правильно.

Дядькины сомнительные басни из быта Ганской зародили в наших душах подозрение, что он любитель «позаливать». На всякий случай позже переспрашиваем дорогу у других прохожих, как оказалось – не зря. Перед тем, как ехать, подкрепляемся захваченной с собой едой. Ее совсем мало, а есть хочется. Сделав над собой усилие, совсем чуть-чуть оставляем на потом. Мы еще наивно надеемся, что пообедаем где-то в придорожном ресторане, но подстраховаться стоит.

Верховня на рисунке Наполеона Орды (серед. 19 века)

Кстати, умные люди мне подсказали адрес одного сайта, где сказано, что с Адамом Адамовичем связано пребывание в Верховне еще одной, не мениее уважаемой мною, знаменитости. Речь идет о Наполеоне Орде - первом помошнике и благодетелей всех историков отечественной архитектуры и краведов. С 1863-1866г он жил в семье Ржевуского, вернее работал домашним учителем музыки!

Церковь-усыпальница Ганских. Наполеон Орда

Вероятнее всего, он довоьно часто бывал и в Верховне (у Адама было несколько имений). Орда сделал несколько рисунков - сама усадьба, молелья-усыпальница, домик доктора.Адам Ржевуский везде числится последним хозяином Верховни, но, учитывая то, что Адам Адамович умер в 1888г, а его вдова - тремя годами позже, не совем понятно, кто хозяйничал в усадьбе до самой революции.

agritura.livejournal.com


Смотрите также